Вход

Забыли пароль?

Кто сейчас на форуме
Сейчас посетителей на форуме: 1, из них зарегистрированных: 0, скрытых: 0 и гостей: 1 :: 1 поисковая система

Нет

[ Посмотреть весь список ]


Больше всего посетителей (50) здесь было Ср 12 Июл 2017 - 19:38
Ссылки
День Победы Память народа Мемориал Подвиг народа День победы
Часто упоминаемые пользователи


В наступлении и обороне. О тактике русской пехоты Первой мировой войны.

Перейти вниз

В наступлении и обороне. О тактике русской пехоты Первой мировой войны.

Сообщение автор Партизан в Вс 3 Сен 2017 - 14:32

Несмотря на все преимущества обороны, во все времена военное искусство признавало наступление главным видом боя. После Русско-японской войны 1904 – 1905 гг. было обращено внимание на то обстоятельство, что русская армия, несмотря на заветы А. В. Суворова о превосходстве наступления перед «подлой обороной», - вести эффективные наступательные действия фактически не умела.

Поэтому сразу же после войны особое внимание было уделено «внедрению наступательного духа» в армии путем издания ряда инструкций, наставлений, научных трудов. В учебниках тактики, в противоположность прежним изданиям, стала проводиться мысль о примате наступления перед обороной. Более того, термин «оборона» некоторыми специалистами был заменен на термин «выжидание».

В результате, опыт войны, преломленный военной мыслью, нашел свое выражение в новом полевом уставе русской армии.

Главное место в Уставе полевой службы 1912 г. (переиздан в 1915 г.) занимал наступательный бой – он являлся «Самым действительным средством» для нанесения поражения противнику. Более того, в основе действий при каждой встрече с противником должно было лежать стремление к наступательным действиям. «Решение разбить неприятеля должно быть бесповоротно и доведено до конца. Стремление к победе должно быть в голове и сердце каждого начальника; они должны внушить эту решимость всем своим подчиненным» [Устав полевой службы. СПб.: Военная типография, 1912. С. 195].

Именно то обстоятельство, что наступление подчиняет себе волю противника и ломает его оперативные замыслы – было ключевым в деле признания наступательного боя приоритетным тактическим приемом русской армии. Документ отмечал, что: «Наступая, следует стремиться к тому, чтобы лишить неприятеля свободы действий, подорвать его нравственные силы и способность к сопротивлению. Это достигается энергией в развитии дальнейших действий в соответствии с поставленной задачей и обстановкой, которая будет слагаться во время наступления, и нанесением противнику возможно больших потерь» [Там же. С. 197].

Следовало учитывать, что неприятеля нельзя считать неподвижным – он будет реагировать на активность русских войск. Соответственно, командование должно быть готовым к парированию любых неожиданностей. Предшествовать наступлению должна тщательная разведка.
Основная форма наступательного боя - наступление на противника, находящегося на оборонительной позиции.

Наступательный бой состоит из следующих периодов: сближение, наступление, атака и преследование.

Учитывая возросшую мощь полевой артиллерии, войска, подошедшие на расстояние 5 - 3 км к передовой позиции противника, вступают в период сближения. На этом этапе вырабатывается план наступления, определяются объекты атаки, отдается приказ о наступлении, а соединения, части и подразделения развертываются в боевой порядок. Дальнейшее сближение происходит в рассредоточенном боевом порядке, причем от командира требуется умение продвигать свое подразделение самостоятельно и скрытно.

Артиллерию Устав рекомендовал выдвигать вперед (зачастую в авангарде) – для того, чтобы она могла наиболее эффективно вести борьбу с огневыми средствами противника.

Авангард решительными действиями должен обеспечить выгодные исходные позиции для наступления главных сил, захватить опорные пункты, облегчающие их развертывание и дальнейшие действия.

Период наступления начинался с того момента, когда пехота занимала первую стрелковую позицию. С этого момента она должна наступать не только под прикрытием огня артиллерии, но и под прикрытием стрелкового огня.

Наилучшей формой наступления Устав считал движение стрелковой цепью с интервалами в два - десять шагов между бойцами. Документ устанавливал: «Наступление пехоты состоит из сочетания движения к неприятелю с огнем со стрелковых позиций. Чем скрытнее и быстрее будет переход от одной позиции к другой, тем меньше она понесет потерь и добьется лучших результатов своим огнем, благодаря внезапности открытия его с новых позиций. Достигается это в зависимости от удаления до неприятеля и силы его огня, перебежками взводами, отделениями, звеньями и поодиночке, если нужно с короткими остановками между стрелковыми позициями, чтобы цели для противника были не велики и появлялись ему лишь на короткое время; в ближайшем расстоянии от неприятеля придется даже передвигаться ползком» [Там же. С. 199].

Перед последним броском к переднему краю вражеской обороны наступающей пехоте предписывалось занять последний стрелковый рубеж, пополниться людьми за счет ротных и батальонных резервов и подготовить атаку винтовочным огнем. Атака должна была начинаться, когда противник наиболее подавлен огнем наступающей пехоты, и должна вестись стремительно и энергично.

Наступление против фронта противника необходимо совмещать с охватом его флангов, а если силы и обстановка позволяют, то и с обходом.
После того как противник сбит с занимаемой позиции, атакующие должны перейти к его преследованию.

Совершенно справедливо отмечалось, что боевой успех достанется тому, кто имеет ясную цель, лучше ориентируется в обстановке, действует решительнее, искуснее и смелее. А усилия всех частей войск должны направляться к достижению единой общей цели.
Решительный удар и использование всех имеющихся сил и средств – залог успеха.

Устав полевой службы являлся лучшим уставом в Европе накануне мировой войны. В нем наиболее полно рассматривались как формы боя, так и действия войск в бою. Особое значение уделялось маневрированию частей и соединений в различных видах боя.

В то же время германский Строевой устав пехоты требовал от пехоты непрерывного наступления - без применения к местности, в рост, без самоокапывания. Французский устав, так же как и германский, требовал наступать без применения к местности и без самоокапывания.

Опыт Великой войны скорректировал тактику наступательного боя, особенно для пехоты. Прежде всего это касалось движения под огнем противника. Так, наставления и рекомендации, выработанные во время войны, указывали, что при обстреле редким, но в то же время метким огнем тяжелой артиллерии, необходимо, услышав звук приближающейся серии вражеских снарядов, моментально залечь, а после разрыва, быстро вскочив на ноги, продолжить движение [Буняковский В. Из опыта текущей войны. Пг., 1916. С. 16]. Иная тактика рекомендовалась для движения под шрапнельным огнем: в этом случае залегать нецелесообразно, так как для шрапнельного огня «человек в лежачем положении, особенно на дальних дистанциях стрельбы, представляет большую цель, чем двигающийся…» [Там же. С. 17]. Для сокращения числа случаев тяжелых и смертельных ранений в голову рекомендовалось прикрывать голову саперной лопаткой, расположенной «в несколько наклонном положении». При неожиданном пулеметном огне предписывалось мгновенно залечь лицом к пулеметам, плотно прижимаясь к земле и применив лопату для защиты головы. Солдат должен был воспользоваться паузой в стрельбе пулемета для того, чтобы продолжить перебежки.

Бойцам рекомендовалось атаковать налегке, сняв ненужное снаряжение. Движение в атаке должно было отличаться стремительностью, во время бега корпусу тела солдата придавалось наклонное положение вперед. При атаке позиций, оснащенных проволочными заграждениями, выделялись группы для проделывания проходов в заграждениях.

Русские войска успешно вели наступательные бои любой сложности. Например, в октябре 1915 г. 34-я пехотная дивизия, технически относительно слабо оснащенная, овладела сильной позицией противника протяжением до 5-ти км, обороняемой более многочисленным неприятелем с приблизительно равноценным техническим оснащением. Успех был достигнут ценой относительно невысоких общих потерь (немногим более 1500 человек), в то время как трофеями соединения стали 5692 пленных, 4 миномета, 17 пулеметов и прожектор. Причинами тактического успеха являлись: внезапность и относительная мощь артиллерийской подготовки; стремительность удара и предварительное сближение пехоты с неприятельскими окопами на дистанцию до 300 метров.

В условиях позиционной войны единственным видом активных действий пехоты стал прорыв. В конце 1915 – начале 1916 гг. сильные проволочные заграждения и огонь оборонявшихся приводили к неудачам пехотных атак. Применение ножниц для резки проволоки влекло за собой лишь гибель людей, ее резавших. Доски, маты и другое вспомогательное оборудование, применявшееся для преодоления заграждений, не оправдали возлагавшихся на него надежд. В этот период русская артиллерия, вследствие ее малочисленности, не могла оказать пехоте существенной помощи.

Новым словом в тактике наступления были действия русских войск в ходе Наступления Юго-Западного фронта 1916 г. Их отличала тщательная координация действий всех родов войск. Чтобы дезориентировать противника, русское командование организовало прорыв австро-германских позиций не на одном боевом участке, а одновременно на нескольких направлениях - на широком фронте. Противник был лишен возможности правильно использовать свои резервы и не смог снимать войска с одного участка фронта и перебрасывать на другой. Артиллеристы действовали настолько умело, что противник долго не мог установить, когда же начнет атаку пехота. После пристрелки был открыт огонь на поражение по австрийским окопам первой линии. Затем, когда противник укрылся в подземных убежищах («лисьих норах»), артиллерия перенесла свой огонь вглубь вражеской обороны. Австрийская пехота, думая, что сейчас начнется русская атака, вторично заняла свои позиции для ее отражения. Но русские артиллеристы опять сосредоточили огонь по первой линии окопов, заставив пехоту противника в третий раз укрыться в убежищах. Русская артиллерия до тех пор повторяла свой маневр с переносом огня, пока в последний, в пятый раз австрийцы уже не покинули во время переноса огня своих убежищ. Тогда русская пехота бросилась в атаку и без выстрела ворвалась в первую линию окопов, истребив и взяв в плен ошеломленного противника.

Таким образом, тактика наступления претерпела в ходе войны большие изменения. В соответствии с нормами предвоенных уставов общевойсковой бой слагался из взаимодействия пехоты и артиллерии, причем подчеркивалось преобладающее значение пехоты и второстепенная роль артиллерии. Вся тяжесть наступательного боя ложилась на плечи пехоты, вооруженной винтовками и небольшим количеством станковых пулеметов. Артиллерия обычно проводила лишь короткую артподготовку, но не поддерживала пехоту в ходе атаки и не сопровождала ее в глубине вражеской обороны.

Но уже опыт первых же боев выявил резкое возрастание значения огня. Особенно ярко выявилось значение пулеметного огня в обороне - преодоление огня обороны даже слабо укрепившейся пехоты оказалось чрезвычайно трудной задачей. Основной причиной этого стал недостаток артиллерии, особенно гаубичной и тяжелой, и достаточно слабое взаимодействие пехоты и артиллерии.
Основой боевого порядка являлась стрелковая цепь.

Боевой участок представлял из себя густую стрелковую цепь, за которой во взводных и ротных колоннах следовали многочисленные поддержки (ротные) и резервы (батальонные, полковые, бригадные и дивизионные). Несмотря на то что на первом этапе войны стрелковая цепь отвечала реалиям боевых действий, со временем выявилась несостоятельность линейных боевых порядков, ярким выразителем которых и была стрелковая цепь. Ее ударная сила оказалась недостаточной, а маневрировать ей было трудно. Цепь оказалась уязвимой от огня противника, пулеметный огонь буквально выкашивал ее. Отсутствие глубокого построения боевого порядка лишало возможности питать наступление из глубины, оно часто выдыхалось. Линейный боевой порядок был чувствителен к контратакам противника. Отсутствие глубины боевого порядка болезненно сказывалось и в обороне.


Ил. 1. Наступление пехоты. Галиция, 1914 г


Ил. 2. Русская пехота атакует германские позиции.

Наступление обычно начиналось с не оборудованного в инженерном отношении рубежа, находящегося на удалении 1000-1500 метров от противника, и велось в виде прямолинейного и равномерного продвижения войск. Основным способом ведения наступательного боя считалось сочетание фронтального удара с охватом (обходом) одного или обоих флангов противника (полоса наступления русской пехотной дивизии в 1914 г. составляла 6 - 9 км). Опыт первых боев показал, что подобный способ решения задач и построения боевого порядка, зачастую приводя к тяжелым потерям от огня противника, не обеспечивал достаточной силы первоначального удара и преодоления даже неглубокой обороны противника - ведь резервы использовались не для наращивания усилий из глубины, а для восполнения потерь цепи.

Позже для огневого подавления усилившейся обороны противника и подготовки атаки стала проводиться длительная артподготовка, полоса наступления дивизии сузилась, а интервалы между бойцами в стрелковой цепи увеличились.



_________________
Есть такая профессия – Родину защищать!
avatar
Партизан
Командарм 1-ого ранга
Командарм 1-ого ранга

Сообщения : 4045
Дата регистрации : 2016-01-15
Возраст : 47
Откуда : Горький

Посмотреть профиль

Вернуться к началу Перейти вниз

Re: В наступлении и обороне. О тактике русской пехоты Первой мировой войны.

Сообщение автор Партизан в Вс 3 Сен 2017 - 14:41

Характерным примером наступления русской армии в маневренный период войны является Галицийская битва, которая развернулась на фронте в 400 км и длилась 33 дня. В ходе этой битвы русские войска разгромили четыре австро-венгерские армии, продвинулись вперед на 200 км и заняли Галицию.

Австро-венгерские войска отступили за p. p. Сан и Дунаец к Кракову, и в течение длительного времени не могли вести активных действий. Фронтальное наступление войск Юго-Западного фронта сочеталось с одновременными охватами и обходами флангов частей и подразделений противника. Когда наступление русской пехоты задерживалось пулеметным огнем австрийцев, на помощь приходила артиллерия. Выдвигаясь на открытые позиции, прямой наводкой она уничтожала огневые точки противника. Так, во время наступления севернее г. Томашова на втором этапе Галицийской битвы, южнее Тарнаватки упорно оборонялся австрийский батальон. У высоты 325,8 противник удачно расположил группу пулеметов, простреливавших продольным огнем все подступы к позиции – ее атака двумя русскими батальонами с хода успеха не принесла. Две 76-мм пушки были выдвинуты на открытые позиции, и за несколько минут все австрийские пулеметы огнем прямой наводкой были уничтожены. После этого один русский батальон атаковал австрийцев с фронта, а другой, обойдя правый фланг противника и выйдя в тыл, отрезал путь отступления. В результате умелого сочетания наступления с фронта и обходного маневра батальон противника был разгромлен.

С установлением позиционных форм борьбы характер боя резко изменился. Сила обороняющихся, зарывшихся в окопы и прикрывших себя проволочными заграждениями, возросла еще больше.

Общевойсковой бой по-прежнему основывался на взаимодействии пехоты и артиллерии, но значение артиллерии возросло. На нее возлагалась задача подготовки пехотной атаки, разрушения вражеских оборонительных сооружений и проделывания проходов в заграждениях. Плотность артиллерийских группировок также возросла. От пехоты требовалась стремительность наступления, чтобы одним броском преодолеть оборонительную систему противника. Но это не удавалось - методы стрельбы были еще слабо разработаны, продвижение артиллерии вперед представляло огромные трудности, и лишенная поддержки артиллерии, прорвавшаяся в глубь обороны пехота уничтожалась противником.

Глубина боевых порядков резко возросла. На смену цепям пришли глубоко эшелонированные волны цепей. Боевой порядок приобрел черты глубокой фаланги, громоздкой, трудно управляемой, ограниченной в своем маневре, способной только на прямолинейное движение вперед.

Оборона в течение первого года позиционной борьбы развивалась в глубину. Возрастало значение ближнего боя пехоты в лабиринте окопов и убежищ. На вооружение пехоты поступали ручные гранаты. Появляется траншейная артиллерия. В боевом порядке появились такие новые элементы, как артиллерия сопровождения и штурмовые группы. Боевые порядки частей и соединений стали эшелонироваться. Полоса наступления дивизии еще сократилась (до 2 км), а наступление осуществлялось с заранее подготовленных исходных позиций после тщательно продуманной артиллерийской подготовки, в ходе которой иногда применялись и химические снаряды.

Преодоление прочной и глубоко эшелонированной обороны потребовало лучшей организации взаимодействия родов войск на поле боя. Если в начале войны оно организовывалось между пехотой и артиллерией, то в ходе войны возникла необходимость в организации более тесного взаимодействия не только с артиллерией, но и с авиацией. Бой все более стал приобретать характер общевойскового, а успех в нем достигался лишь в результате совместных усилий всех участвующих в нем родов войск.

Русская пехота научилась проводить успешные наступательные действия и в обстановке позиционной войны, прорывая эшелонированную оборону противника - иллюстрацией являются Наступление Юго-Западного фронта весной - летом 1916 г. и Митавская операция 12-й армии в декабре того же года.

Ил. 3. Русская пехота.

В разделе об оборонительном бое новая форма обороны, возникшая в Русско-японскую войну 1904 - 1905 гг. (в виде сплошных линий непрерывных окопов), не предусматривалась. Уставные документы придавали обороне подчиненный и временный характер. Так, Устав полевой службы не отрицал значения обороны и признавал необходимым переход к ней, но лишь если поставленная цель не могла быть достигнута с помощью наступления [Устав полевой службы. С. 207].

Устав требовал, чтобы оборона носила активный характер и заканчивалась переходом в наступление. Обороняясь, следовало не только отбиваться от противника, но, расстроив последнего, нанести ему решительный удар, перейдя всеми силами в энергичное наступление. Обороняясь от противника, следовало всеми средствами и способами расстроить врага огнём и, подорвав его нравственные силы, начать наступление и разгромить его [Там же].

Оборона подразделялась на активную и пассивную. В первом случае обороняющийся, частью своих войск приняв бой на оборонительных позициях, сковывая противника на укрепленном фронте, другой частью (резерв) должен был перейти в наступление, завершив бой решительным ударом.

Оборону рекомендовалось организовывать в виде опорных пунктов, которые находились между собой в огневой связи. Следовало создавать не сплошную оборонительную позицию, а использовать тактически наиболее перспективные участки местности - опорные пункты (высоты, рощи и т. д.), обороняемые ротами, и группы опорных пунктов (узлы сопротивления), защищаемые батальонами. Сочетание таких узлов обороны формировало полковые оборонительные участки.

Воспоминания участника Галицийской битвы характеризуют русские оборонительные позиции в начале войны, отмечая отсутствие сплошных линий окопов – они были вырыты отрыты в виде отдельных лунок, в которых кое-как укрывались люди [Белькович Л. Части VIII армейского корпуса в бою под Городком в сентябре 1914 года // Военно-исторический сборник. Труды военно-исторической комиссии. М., 1920. С. 71].

Находясь на боевых участках, войска передовой линии вели огневую борьбу с противником. Соответственно, структура боевых участков пехоты включала в себя стрелковую цепь с частными поддержками и резервами, эшелонированными в глубину. Задача последних заключалась: 1) в поддержке стрелковой цепи; 2) в проведении контратак против прорвавшегося противника; 3) в противодействии неприятельскому охвату. Протяженность по фронту боевых участков для роты определялось приблизительно в 200 - 300 шагов.

Оборона должна была осуществляться на одной сильной стационарной позиции с широким сектором обстрела.

Артиллерия должна была находиться за позициями пехоты. Так как в начале войны войска располагали небольшим количеством пулеметов, то оборона в этот период основывалась, прежде всего, на винтовочном и артиллерийском огне. Начальник боевого участка решал - выставлять ли пулеметы на огневую позицию сразу или держать их в резерве.

Помимо главной оборонительной позиции, обороняющиеся войска могли занимать передовые позиции и отдельные опорные пункты. Передовые опорные пункты должны были находиться в пределах дальности огня с главной позиции. Так как такие позиции могли привести к локальным поражениям (данный взгляд основывался на отрицательном опыте Русско-японской войны), Полевой устав тактической ценности за ними не признавал. В этом он был солидарен с английским и германским уставами, в то время как французский устав придавал передовым позициям большое значение.

Идея глубокой обороны, вследствие сравнительной слабости пехотных огневых средств (2 - 3 орудия и 2 пулемета на 4-ротный батальон) в начале войны в должной мере не была осознана. Для достижения огневого перевеса над наступающим в боевую линию выдвигались все силы. Именно поэтому наступающий мог с помощью мощного удара сокрушить оборонительную линию - зачастую решая этим исход обороны.

Чтобы иметь возможность нанести прорвавшимся войскам противника ответный удар, необходимо было иметь в наличии свободные (резервные) части, которые смогли бы нанести контрудар наступающему. Как раз для создания этих свободных сил рекомендовалось создавать не сплошную линию окопов, а отдельные узлы сопротивления. Это позволяло организовать перекрестный обстрел перед фронтом оборонительной позиции, а также промежутков между узлами сопротивления. В глубине такой позиции должны были располагаться сильные резервы - на направлении вероятного наступления противника.

Получался замкнутый круг - идея активной обороны требовала достаточного количества резервов вследствие слабости огневых средств пехоты. Это вынуждало сосредотачивать на огневой линии все что только возможно - чтобы компенсировать недостаток в качестве данных средств их количеством. А сосредоточение этих сил и средств в боевой линии лишало командование резервов и приводило к тому, что противник одним мощным ударом мог прорвать оборонительную линию – парировать его было нечем. Во многом именно этим обстоятельством объясняется факт не всегда достаточно устойчивой обороны русских войск в первый период войны.

При организации обороны начальникам боевых участков предписывалось подробно изучить свойства местности, грамотно распределить войска, сосредоточить артиллерию и резервы, наладить связь и наблюдение за ходом боя. Окопы и опорные пункты должны были быть замаскированы и иметь хорошие сектора обстрела.

Развертывание на оборонительной позиции должно было осуществляться незаметно для противника. Особо регламентировалось ведение огня со стороны обороняющихся частей. Так, указывалось, что пехота не должна увлекаться огнем на дальние дистанции (прежде всего, чтобы не обнаружить свои позиции), артиллерия должна вести огонь, если «представятся выгодные цели для поражения». Артиллерийский и стрелковый огонь обороняющегося должен сосредотачиваться на наиболее успешно атакующих частях противника – на острие главного удара врага. Важной задачей артиллерии было ведение контр-батарейной борьбы.

Серьезным достоинством оборонительной концепции русской армии было стремление к активной обороне, особенно в период маневренной войны. Обороняющиеся части должны были пользоваться каждым благоприятным случаем для перехода в контрнаступление. Умелое оперирование резервами, сочетание огня и штыкового удара – залог успешной обороны.

Так, приказ командования 4-й армии от 18. 04. 1915 г. отмечал, что при организации обороны войска стремятся создавать сплошную линию окопов – даже когда занимались позиции, уже подготовленные в инженерном отношении, состоящие из системы находящихся между собой в огневой связи опорных пунктов, войска, опасаясь промежутков, соединяли опорные пункты окопами между собой – вновь создавая сплошную линию. А ведь в полевой войне такие сплошные линии не усиливают, а напротив - ослабляют обороноспособность оборонительной позиции: сплошные окопы поглощают большое количество войск, и в итоге получается тонкая линия обороны при слабых резервах. И при прорыве в одном месте сдает и вся оборонительная линия. Кроме того, для того чтобы встретить удар неприятеля решительной контр-атакой, действуя из сплошной линии окопов, бойцам приходится выскакивать из них лишь по имеющимся выходам. И напротив, когда позиция включает в себя не сплошные окопы, а ряд опорных пунктов, которые находятся между собой в тесной огневой связи, у обороняющихся появляется ряд преимуществ. Занятие таких опорных пунктов требует значительно меньшего количества войск – и благодаря этому остаются мощные резервы. Если фланговые окопы и опорные пункты грамотно созданы уступами назад, имеют в промежутках систему заграждений и надежную огневую связь перекрестным огнем, то прорыв противника фактически немыслим. Сильный резерв и гибкость обороны – главные преимущества этой системы. Выдвижение резервов, действующих в промежутках между опорными пунктами, приводит, естественно, к фланговому удару по наступающим частям противника. Приказ предписывал козырьки в окопах создавать с промежутками - для того чтобы иметь возможность быстро перейти в наступление, и через каждые 10 шагов на обратных отлогостях рва делать ступеньки – чтобы расстреливать противника на проволочных заграждениях, а в случае когда он их преодолел, успеть выскочить из окопов, встретив его штыковым ударом. За первой линией укреплений на важнейших боевых участках предписывалось возводить опорные узлы [Де-Лазари А. Н. Активная оборона корпуса. М.-Л., 1930. С. 11 – 12].

В приказе командира 25-го армейского корпуса по войскам своего соединения предписывалось вести активную оборону – и для этого на позиции создавать не сплошную линию окопов, а формировать узлы сопротивления. Сила обороны - в активности резервов, которых должно выделяться как можно больше [Там же. С. 12].

Все это имело практическое значение - и войска 4-й армии (прежде всего 25-го армейского корпуса) в ходе весенне-летней кампании 1915 г. дважды блестяще себя проявили. Применив метод активной обороны под Опатовым в мае и под Красником в июле 1915 г., лишь в последнем случае нанесли противнику потери в 10-15 тысяч человек убитыми и ранеными и захватили более 22,5 тысяч пленных.


Ил. 4. Окопы.

Главное в активной обороне – огневая связь между оборонительными участками и активное реагирование (прежде всего посредством контратак) на изменение тактической обстановки. Различали контратаки частями боевого участка и из глубины обороны. Первые осуществлялись ротными и батальонными поддержками, вторые - батальонными резервами, при поддержке артиллерии.

Уставы и наставления предусматривали, что необходимо «отстаивать каждый шаг внутреннего пространства позиции», причем «фланговый и косой огонь пулеметов и артиллерии и атаки из засад частей пехоты и конницы» могут не только задержать и остановить натиск неприятеля, но и склонить успех боя на сторону обороняющегося.

В случае необходимости допускалась возможность отхода, но лишь для того, чтобы занять новую позицию и на ней дать отпор неприятелю, впоследствии перейдя в наступление.



_________________
Есть такая профессия – Родину защищать!
avatar
Партизан
Командарм 1-ого ранга
Командарм 1-ого ранга

Сообщения : 4045
Дата регистрации : 2016-01-15
Возраст : 47
Откуда : Горький

Посмотреть профиль

Вернуться к началу Перейти вниз

Re: В наступлении и обороне. О тактике русской пехоты Первой мировой войны.

Сообщение автор Партизан в Вс 3 Сен 2017 - 14:48

Опыт боевых действий и постоянно изменяющихся условий боевого противоборства вносили коррективы в тактику оборонительного боя.

В конце 1914 г. русские войска, переходившие к обороне, обычно создавали две позиции - главную и тыловую. Главная позиция состояла из двух не сплошных линий окопов с опорными пунктами в расчете на взвод или роту. Линии окопов располагались на удалении 100 - 150 м одна от другой. Это делалось для того, чтобы артиллерийский огонь противника не мог сразу накрыть всю линию обороны. Кроме того, бойцы второй линии могли поддержать своим огнем товарищей. Важное значение вторая линия окопов приобретала и для накапливания резервов перед контратакой.

Перед первой линией окопов создавались заграждения из колючей проволоки. Опорными пунктами служили приспособленные к обороне населенные пункты, высоты и др. объекты.

Передовые опорные пункты приобретали все большее значение.
Стремление противника овладеть передовыми пунктами заставляло его разворачиваться в боевой порядок, замедлять темп наступления. Атака передовых позиций изматывала силы противника и обеспечивала обороняющемуся возможность подготовиться к отражению удара на главной позиции.

На наиболее важных направлениях в 2 - 4 км от главной позиции создавалась вторая - тыловая позиция. Она также состояла из одной или двух линий окопов. Общая глубина русской тактической обороны достигала 3 - 5 км, а ширина оборонительной полосы достигала 10 - 12 км.

Возросшая глубина обороны русских войск вызвала у противника необходимость изменить тактику наступательного боя. Если в начале мировой войны немцы и австрийцы наступали густыми цепями, а иногда даже колоннами, что вело к чрезвычайно большим потерям и истощению сил наступающего, то к концу 1914 г. они стали применять расчлененные боевые порядки. Противник начал наращивать глубину боевого порядка своей пехоты - с начала 1915 г. это несколько линий стрелковых цепей, следовавших одна за другой волнами.

Таким образом, оборона русских войск в начале войны носила очаговый характер. Ее основой являлись отдельные опорные пункты, сочетание огня артиллерии и стрелкового оружия. Оборона имела незначительную глубину и являлась противопехотной.

Главную оборонительную позицию защищали, как правило, полки первого эшелона дивизии. На тыловой позиции находился общий резерв, а артиллерия располагалась между позициями. Вклинившиеся в оборонительную позицию вражеские части уничтожались или отбрасывались контратаками.

Командир лейб-гвардии Волынского полка генерал-майор А. Е. Кушакевич так писал о боях у Заборце в июле 1915 г.: «…2-го июля на рассвете… увидели в тумане цепь немецких разведчиков… Около 10 часов утра уже было получено донесение… о появлении густых цепей немцев, а вскоре началась артиллерийская подготовка атаки с их стороны. Наши окопы временами буквально засыпались снарядами немцев, после чего немецкие цепи переходили в атаку, но отбивались ружейным и пулеметным огнем… Были моменты, когда немцы приближались к самым окопам, но и тут выдержка офицеров и унтер-офицеров, выскакивавших на гребни окопов с ручными гранатами, обращали в бегство немцев, готовых уже вскочить в наши окопы. И так длилось все три дня» [Генерал Кушакевич. Отход из Галиции // Вестник Волынца. Белград. 1932. № 8 – 9. С. 28].

Е. А. Летючий вспоминал об этих оборонительных боях: «артиллерия противника стала буквально засыпать своими снарядами участок моей роты. Не было возможности различить звук отдельных залпов, это был сплошной гул: все слилось в невероятный треск и шум…. То что я увидел … не поддается никакому описанию. Окопов наших не существовало, люди были перемешаны с землей. В некоторых местах окопы были совершенно сравнены с поверхностью земли. Во многих местах приходилось выскакивать на поверхность, чтобы перебежать засыпанный участок…. На счастье моей роты, пулеметы еще были в действии, на участке моей роты их было два. Укрывшись в одном из пулеметных блиндажей, я начал наблюдать за противником, который уже подходил к проволочным заграждениям. Когда же он приступил к резке проволоки, то я собрал горсть уцелевших солдат; с ручными гранатами в руках мы бросились вперед и забросали ими подошедшего противника, который, по-видимому, и не предполагал, что после такого ожесточенного артиллерийского обстрела кто-нибудь еще может оставаться в окопах. Противник в беспорядке, оставив значительное количество убитых и раненых, отхлынул назад. После этого артиллерия противника с еще большим упорством возобновила свою работу... корректирование стрельбы велось при помощи наблюдений с аэростата, что приводило … к поразительной меткости. Наша же артиллерия, по отсутствию снарядов, соблюдала полное молчание, когда только наши соседи … Кавказские Гренадеры…открывали на несколько минут ураганный огонь по противнику, и на душе у нас становилось веселее.… Я просил прислать мне подкрепление, так как от моей роты осталась только горсть людей…. Крикнул: «взвод за мной», и все, как один, бросились на наступающего противника, перескакивая и падая в сплошные ямы от снарядов. Опять дружно брошенные бомбы и ружейная стрельба заставили противника в еще большем беспорядке откатиться назад. И снова ураган снарядов был выброшен по нашему участку. …Помню, как сейчас, эту ужасную картину. Наблюдая за занятием окопов 1-го взвода, я видел, как уже все посланные солдаты спустились в окопы; последним вскочил подпоручик Бовбельский. И в этот момент целая очередь снарядов, выпущенная противником, попадает с поразительной точностью в этот окоп … немцы пробовали еще раза два нас атаковать, но без успеха …» [Летючий Я. Бой у дер. Заборце // Вестник Волынца. Белград. 1932. № 8 – 9. С. 31-32].

Ил. 5. Пулеметчики

С переходом на Русском фронте осенью 1915 г. воюющих сторон к позиционной войне, особое значение приобретают вопросы инженерного оборудования оборонительных позиций. Хотя в пехотных дивизиях также создавались 2 оборонительные позиции, но каждая из них включала уже 2-3 траншеи полного профиля, оснащенные пулеметными гнездами и оборудованные ходами сообщения. Последние позволяли скрытно производить в ходе боя маневр силами и средствами. Для укрытия от артиллерийского огня противника живой силы широкое распространение получили блиндажи и убежища с прочным деревоземляным перекрытием. Наставления и рекомендации, увидевшие свет в середине войны, подробно регламентировали устройство траверсов и изгибов в окопах, сооружение переходов (применялись для контратак), козырьков (для защиты от шрапнельного огня) и бойниц.


Ил. 6. Передовой окоп



Ил. 7. У бойниц.

Перед передним краем оборонительной позиции, как правило, устанавливались сплошные проволочные заграждения. Дистанция между траншеями составляла в основном 100 - 150 м, а между позициями – до 4 км. Тыловая позиция также являлась исходным рубежом для контратак резервных частей. Ширина полосы обороны пехотной дивизии и боевой порядок не изменились.

Офицер 1-го Сумского гусарского полка В. Литтауэр, характеризуя русские оборонительные позиции под г. Двинск, когда осенью 1915 г. в составе спешенного кавалерийского подразделения он пришел сменить выводимую на отдых пехоту, отмечал глубокие, оснащенные большими блиндажами траншеи. Причем артиллерийские орудия были установлены в траншеях, за траншеями и далее (тяжелая артиллерия). Полевые орудия открывали открыть огонь сразу же после телефонного звонка с просьбой о помощи со стороны пехоты (спешенной кавалерии). Если этого оказывалось недостаточно, то в ход шла тяжелая артиллерия [Литтауэр В. Русские гусары. Мемуары офицера императорской кавалерии 1911-1920. М., 2006. С. 208-209].

Важное значение в этот период стали придавать противохимической защите войск – в частности, создавались специальные убежища и укрытия.

С развитием новых форм наступления развивалась и оборона.

В кампаниях 1916 – 1917 гг. тактическая оборона получила свое дальнейшее развитие. Она стала глубже, получила способность противостоять массированным ударам неприятеля, которые он наносил на узких участках фронта. В данный период тактическая оборона русских войск состояла уже из 2-х полос (позиций): первой (войсковой) и второй (тыловой). Позиции находились на расстоянии 15 - 30 км друг от друга.

Войсковая позиция состояла из 2-х полос обороны на удалении 5 - 8 км одна от другой. Глубина каждой полосы достигала полутора километров. Полоса состояла из 3-х линий окопов. Первую линию окопов обороняли роты первого эшелона. В 70 - 100 м перед первой линией окопов создавалась полоса искусственных препятствий. Вторая линия окопов отстояла от первой на 200 - 300 м и была занята батальонными резервами. Расстояние до третьей линии окопов значительно увеличилось и достигало 500 - 1000 м. В третьей линии окопов располагались полковые резервы, за ними размещалась артиллерия.

Аналогично организовывалась и тыловая позиция.

Рота в обороне занимала боевой участок протяжением 300 - 500 шагов, батальон - 1 км, полк – 2 - 3 км и дивизия – 8 - 12 км.

Значительно увеличилось насыщение обороны пулеметами.

Качественный и количественный рост артиллерии противника заставил русское командование не только увеличить дистанцию между позициями, но и усилить их качественно. Каждая из позиций, кроме траншей полного профиля, располагала системой ходов сообщения и опорных пунктов («центры сопротивления»), приспособленных к круговой обороне. Они имели убежища, групповые окопы и блиндажи. Для укрытия пехоты от возросшей мощи артиллерийского огня стали сооружаться убежища с прочным верхним перекрытием. Применение более мощных средств прорыва повлекло увеличение прочности оборонительных сооружений - появились бетонные и железобетонные укрытия. В окопах начали устраивать траверсы против флангового обстрела.

Если в начале войны оборона в основном оборудовалась как противопехотная, то теперь она стала противоартиллерийской, противохимической и противовоздушной.

Войска также все более эшелонируются в глубину.

От равномерного распределения пехоты в обороне в первой линии окопов с выделением во вторую и третью линии батальонных и полковых резервов перешли к созданию т. н. внутритраншейной обороны – организации уже упомянутых сильных центров сопротивления со значительными промежутками между ними (огневыми мешками), находящимися под сильным огнем с соседних опорных пунктов (фланговым и тыловым).

Так как оборонительный бой имел своей целью удержание определенного рубежа или фронта, то в условиях глубокоэшелонированной обороны уже через 1 - 2 суток боя он превращался в позиционное противостояние.
Соответственно, если в начале войны оборона основывалась на опорных пунктах, находившихся между собой в огневой связи, то с установлением позиционной войны появились сплошные окопы (размещенные в них люди находились в «локтевой» связи). Резервы размещались в перекрытых сверху окопах, большей частью не приспособленных к стрельбе.

В конце войны тактические плотности русской армии в обороне возросли. В 1916 – 1917 гг. они составляли до 2-х пехотных батальонов, 10 - 15 пулеметов и 5 - 8 орудий на километр фронта.

Большое значение в обороне играли укрепленные районы. Особенно отличились крепости Ивангород и Осовец. Опыт создания Осовецкого укрепленного района в 1914 - 1915 гг. позднее был использован во французской армии при обороне крепости Верден в 1916 г.

В целом, тактика русской армии находилась на высоте предъявляемых боевыми условиями требований, что позволило русской армии успешно противостоять совокупной боевой мощи держав Германского блока.

Автор: Олейников Алексей

_________________
Есть такая профессия – Родину защищать!
avatar
Партизан
Командарм 1-ого ранга
Командарм 1-ого ранга

Сообщения : 4045
Дата регистрации : 2016-01-15
Возраст : 47
Откуда : Горький

Посмотреть профиль

Вернуться к началу Перейти вниз

Re: В наступлении и обороне. О тактике русской пехоты Первой мировой войны.

Сообщение автор Спонсируемый контент


Спонсируемый контент


Вернуться к началу Перейти вниз

Вернуться к началу

- Похожие темы

 
Права доступа к этому форуму:
Вы не можете отвечать на сообщения